Татьяна Маркина. Авангард в ракурсе. КоммерсантЪ - Weekend, 25 October 2013

 

Такая ситуация объяснима, но лишь отчасти. Леонид Чупятов (1890-1941), по отзывам одних современников, был упертым, почти тупым, раздражавшим самого Петрова-Водкина. По отзывам других — интеллигентным, даже аристократичным, тонко чувствующим. Его теоретический труд 1926 года "Путь подлинного реализма в живописи" представляет собой смесь пафосной риторики и точно сформулированных особенностей собственной живописи, приправленных наивной уверенность автора, что все, что им делается — делается на благо искусства. Живопись Чупятова, особенно в ранний период,— смесь остроумно решенных формальных задач с трудно определяемой мистичностью. Зрелые работы будто звенят от силовых линий, которыми пронизано пространство картины. Самые сложно устроенные композиции сделаны так, чтобы вовлечь зрителя в свое пространство, дать ему возможность обойти изображенный предмет, увидеть его со всех сторон — это и есть "подлинный реализм в живописи". Естественно, с соцреализмом он не имел ничего общего. Создается ощущение, что Леонид Чупятов даже не заметил, как в 1930-х менялся мир вокруг него: он всю свою жизнь провел в крайне скудных условиях, и его трудно было напугать. Вместе с семьей художник остался в блокадном Ленинграде и, умирая от голода, писал "Ангела гнева" и Богородицу, распростершую свой покров над мертвым городом. Потом в квартиру попал артиллерийский снаряд, и все, что было в мастерской, сгорело. Часть полотен нашлась у соседей; что-то вывез и позже, видимо, распродал брат художника. Современные исследователи познакомились с наследием Леонида Чупятова — и художественным, и рукописным — только в 1970-х годах.

Для того чтобы собрать около четырех десятков его работ, галерея "Наши художники" прибегла к помощи трех музейных (Русский музей, Третьяковская галерея, Музей истории Санкт-Петербурга) и 20 частных собраний.