Ольга Кабанова. Вот вспомнили. Ведомости, 21 May 2014

 

В галерее «Наши художники» открыли выставку Кристиана Крона, норвежца, почти два десятилетия прожившего в России, участвовавшего в киевских и московских выставках, в том числе «Бубнового валета». И если бы не революция, возможно, он так бы и не уехал на родину, работал, как мечтал, в театре.
Выставка получилась большая — около 40 работ — благодаря вещам из частных собраний, в том числе принадлежащих галерее. Почти все картины, подчеркивает владелица «Наших художников» Наталия Курникова, привезены из Норвегии, у нас произведений Крона почти не сохранилось. На родину он уехал после революции, тридцатишестилетним, прожил там всю вторую половину жизни. Судя по выставке, стал скромным европейским модернистом, качественно и с чувством писавшим портреты, натюрморты и пейзажи родной страны и во время далеких путешествий. Но и проведенные в России годы сказываются — к ним относятся самые смелые живописные опыты Крона.
Картина «Собор в Москве» (темпера, коллаж), написанная в 1917 г., как раз демонстрирует, как глубоко норвежский художник был связан с русской художественной жизнью. Храм Василия Блаженного изображен на ней в том же лоскутном русском кубистическом стиле, как и московские пейзажи Аристарха Лентулова, созданные на три-четыре года раньше. Георгий Коваленко, автор большой статьи в каталоге к выставке, этого сходства не подмечает, уверяя, что Крон вдохновлялся рукоделием своей жены, но и сам приводит несколько высказываний критиков, современников художника, об отсутствии у норвежца собственного стиля и наличии склонности перенимать французские веяния. Но время в 1910-е гг. было такое — поисков, экспериментов, заимствований парижских новаций.
Если чем Крон русскому искусству и памятен, то двумя портретами Сергея Ивановича Щукина, доставшимися Эрмитажу вместе с частью великого собрания коллекционера. Один из них, яркий и резкий, 1915 г., привезли на выставку, очень ее этим украсив. Но и соседние портреты тех лет, особенно неизвестного мужчины, выразительны и предельно лаконичны. Щукин стал заказчиком Крона потому, что тот был иностранец, русским художникам он ничего не заказывал, а за границу после начала войны не ездил. Тут как раз тот случай, когда модель помогла не забыть художника.